Власть над именами Иркутска: перфоманс или провокация?

От общего к частному, от философии имени к практическому его использованию в культуре и политике решили пойти участники проекта «Интеллектуальная среда» 22 июня, размышляя над темой «Имя как власть: о новой тактике уличных боёв в Иркутске».

В мероприятии приняли участие кандидат исторических наук Артём Ермаков, депутат думы Иркутска Юрий Коренев, историк Всеволод Напартэ, представитель КПРФ Павел Петухов, лидеры ЕСМ Михаил Учитель и Михаил Сеурко.
 
Кандидат исторических наук Артём Ермаков представил слушателям отношение к наречению имен и имени в традиционных и модерновых обществах и озвучил вывод, что и в том, и в другом случае имя связано с властью. Древние представляли этот процесс в культовом ключе, современные люди – в политическом. Так, например, по его словам, в эпоху великих географических открытий европейские страны давали имена колонизированным народам и территориям, запрещая им употреблять свои названия.
 
Артём Ермаков заметил, что апелляция к научности через экспертов в комиссии по топонимике иркутской мэрии в процессе переименования улиц носит по большей части спекулятивный характер. Дело топонимики как раздела ономастики – изучать происхождение названий и в лучшем случае предлагать те или иные рекомендации по переименованию или присвоению имён на суд общества. «Причём эти рекомендации, если бы они желали быть научными, ни в коем случае не могли бы носить однозначный характер, то есть научная рекомендация, поскольку она является исследовательской предполагает обычно несколько вариантов решения проблемы. Если решение единое – особенно в гуманитарном знании – то очевидно, что просто сделан выбор в пользу этого решения. Научный подход здесь исчезает», – заключил он.
 
«В данном случае вмешательство, даже если оно себя позиционировало себя как научное, создало ряд проблем, но отказывается их признавать, предполагая, что они рассосутся сами, – комментирует Артём Ермаков решение городской комиссии по топонимике. – Какое научное основание может быть у подобных "экспертных заключений"? Оно неожиданным образом рождается из учения, отрицаемого ныне, из Карла Маркса. В одной из ранних своих работ он говорит о том, чем должна стать новая наука: «Философы лишь различным способом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его». Вот какой тип науки мы, на самом деле, здесь встречаем».
 
Выступавший отметил, что интересным и, возможно, главным вопросом в майской «топонимической революции» является анонимность власти, от лица которой осуществляется переименование улиц. «Мэр Дмитрий Бердников ведёт себя как чисто техническая фигура, хотя и принимает на себя всю ответственность за полноту решения, подписал бумаги и так далее. Документ, по которому осуществлялось переименование, тоже носит совершенно безумное техническое название "О присвоении, изменении, наименовании элементов планировочной структуры, элементов улично-дорожной сети, объектов транспортной инфраструктуры". Это говорит о желании скрыть источник и цель властвования, представить представить процесс культурно-политической экспансии как текущую техническую и мало значимую деталь. Но не получилось. Вопрос остаётся открытым: кого представляет эта группа?».
 
Как отметил Артём Ермаков, присвоение имени площади перед зданием правительства имени Сперанского – второй случай в истории Иркутска. Такое же переименование произошло в конце 19 века – тогда горожане отказались считать это переименование реальным и не обращали на него внимания. «Уже это вызывает подозрения. Зачем этого человека в этом месте так усиленно навязывают? Совершенно очевидно, что вся борьба, которая ведётся вокруг Бограда-Чудотворской, она в известном смысле затеяна, чтобы отвлечь внимание от главной задачи – воткнуть Сперанского, следом за этим и памятник ему, планирующийся к постановке на конец лета-начало осени, чтобы он уже ни в коем случае не ушёл с улиц Иркутска».
 
Артём Ермаков также обозначил интересный факт, что первоначально в 2014 комиссия по архитектуре и градостроительству при мэре Викторе Кондрашове объявила конкурс на создание бюста Сперанского и его установку. Предварительным местом установки была обозначена небольшая площадка у паба «London», рядом с гостиницей «Ангара». За эти два года бюст превратился в полноценный поясной памятник весом 2 тонны, высотой 3 метра, стоимостью 2 миллиона рублей. Место его установки сменилось: с улицы Желябова его перенесли на улицу Рабочая – с другой стороны гостиницы, ближе к площади, которой присвоили имя Сперанского. «Так он постепенно движется к власти, как и при своей жизни», – заключил выступавший.
 
Участник проекта, активист Евразийского союза молодёжи Михаил Сеурко отметил, что переименование улиц в Иркутске носит псевдоконцептуальный характер. За тезисом о том, что улицам возвращаются «исторические названия», не кроется ничего, кроме политтехнологической подмены: «истории принадлежат на равных правах и переименования, которые осуществила 5-я армия, и те же попытки в 19 веке сделать площадь Сперанского, и вообще любые такие вещи, даже вот эти сегодняшние переименования – история». За тезисом об «историчности переименований», по мнению участника дискуссии, скрывается и замалчивается подлинный смысл «топонимической войны». «Площадь раздробили на части, каким-то образом их переименовали, но мы не видим концепции, для чего вообще что-то переименовывать? Здесь даже возразить не на что, так как произошло просто что-то странное и невразумительное, даже протест нельзя устроить – для этого нужно хоть что-то, против чего можно было бы протестовать». 
 
Историк Всеволод Напартэ заметил на это, что в произошедшем переименовании есть определенная концепция и методология, но её просто несколько стесняются назвать. По его мнению, она заложена в том, что инициаторы переименований следуют советской научной традиции, обозначенной Михаилом Покровским в формуле: «История – это политика, опрокинутая в прошлое». Советские историки искали в прошлом подтверждение марксистским концепциям, подбирали цитаты, чтобы показать, что вечна борьба сначала крестьян, потом пролетариата за освобождение. По сути, прошлое нужно было только как иллюстрация «объективных законов истории». Это понимание прошлого в ином виде пытаются реализовать сегодня вновь.
 
«Нам говорят, что существуют «историческое название», какое-то название, которое бытовало тогда, рассказывает Всеволод Напартэ. – Этот исторический детерминизм требует от нас вернуть это название: прошлое не для нас, оно само по себе – это мы для прошлого. Эта некрофилия постоянно внедряется в нашу жизнь, парализуя нашу общественно-политическую и культурную мысль. Для той группы, которая выступала инициаторами переименований, всё это нормально, поскольку те люди, которых мы привыкли называть либералами, суть переодетые троцкисты».
 
Всеволод Напартэ сообщил также, что старая дореволюционная топонимика Иркутска не выходила за рамки города и описывала его самоценный мир. Мир вокруг иркутян тогда не интересовал. «Даже арку, построенную в 1811 году губернатором Трескиным по поводу десятилетия царствования Александра Первого – совершенно лизоблюдский повод – назвали «Московские ворота». Как будто иркутянам нужна была калитка на Московский тракт, и они её такую вот построили. Они не вкладывали в это ничего, кроме своего, подчеркну «здорового», городского, полисного в античном понимании термина смысла». Послереволюционные названия принесли уже новые, отстраненные от Иркутска смыслы.
 
По мнению выступавшего, майские переименования внесли хаос в иркутскую топонимику, стали каким-то постмодернистким перфомансом. Единый архитектурный объект сквер Кирова зачем-то разделили на три части, все их именуют по-разному. «Это небольшой, но разрыв целостности восприятия мира, города», – заключил Всеволод Напартэ.
 
Депутат думы Иркутска Юрий Коренев сообщил, что по его инициативе в понедельник, 27 июня, на комиссии ЖКХ будет рассматриваться вопрос по упорядочиванию процедуры переименования улиц в городе. По его словам, в Иркутске есть улицы, которые требуют срочного переименования. Таковыми являются улица Пшеничная Падь (из-за очень маленьких размеров), улица Хомутовская (она пересекается в трёх местах и продолжается после большого разрыва в ещё одном месте).
 
«Я расскажу предысторию, почему площади присвоили имя Сперанского. У нас есть юридическое лобби, а Сперанский был юрист. Один из почитателей и вдохновителей этой идеи – заместитель губернатора и юрист Виктор Игнатенко. Понятно, что и Шишкин (вероятно, председатель общественной палаты Иркутска Сергей Шишкин – прим. ред.) тоже юрист. Либералы поддерживают со своей стороны».
 
По мнению депутата, если и нужно было переименовывать площадь Кирова (есть мнение, что площадь перед зданием правительства региона хоть и была отдельным объектом от сквера, но также носила имя Кирова – прим. ред.), то в Николая Трескина. Как заявил Юрий Коренев, это был выдающийся губернатор, который сделал очень многое как для города, так и для Сибири.
 
Также Юрий Коренев заявил свою точку зрения, что жители должны иметь право сами определять названия улиц, на которых они живут. В тех же случаях, когда речь идёт о переименовании таких объектов, как сквер Кирова, считает депутат, нужно проводить референдум, так как они имеют отношение ко всем горожанам.
 
Модератор дискуссии, преподаватель PR в ИГУ Илья Сосновский, подводя итоги опроса мнений, проведённого в начале встречи, сообщил, что участники «Интеллектуальной среды» в основном не высказали негативных оценок ни в отношении Сперанского, ни в отношении Кирова. Он высказал предположение, что неприятие в отношении переименования площади перед правительством возможно связано больше с технологией переименования, чем с самим именем.
 
Историк, представитель КПРФ Павел Петухов отметил, что он, являясь противником сегодняшних переименований, согласился бы с ними, если бы было проведено голосование. Решение, по его мнению, должно приниматься жителями. При этом он заявил, что переименования были задуманы изначально, как провокация против губернатора Сергея Левченко. В том случае, если губернатор не вмешается в историю с переименованиями – на что рассчитывали оппоненты Левченко, по мнению Павла Петухова – можно будет представить всё дело так, что коммунисты, и в частности губернатор, имея возможности и ресурсы, не имеют никакой реальной власти. Или даже так, что Сергей Левченко вовсе никакой и не коммунист.
 
Лидер ЕСМ Михаил Учитель отметил, что концепция у переименований есть, и она совершенно последовательно, хоть и обходными путями, осуществляется группой либералов в мэрии. По мнению эксперта, протестовать надо не для прояснения концепции, а против влияние этих людей на процесс переименований.