«Черный фронт» против коричневой чумы

10 сентября 1897 года в Баварии родился политик и публицист, чье историческое значение недооценено современниками и потомками. Отто Штрассер – человек, так и не сумевший реализовать своеобразные идеи переустройства Германии и Европы.

Герой Первой мировой, награжденный Железным крестом и представленный к ордену Макса-Иосифа (получить эту награду помешала революция). Член Социал-демократической партии Германии, разочаровавшийся в ней и покинувший ее ряды. Участник сопротивления капповскому путчу. Вместе с братом Грегором – один из тех, кто создавал немецкий национал-социализм, при этом ключевым для Отто Штрассера была вторая часть этого понятия.

Чем дальше, тем решительнее расходятся пути Отто Штрассера и Адольфа Гитлера, сделавшего ставку на «зоологический» национализм, антисемитизм и русофобию и отказавшегося от социалистических идеалов в пользу политического союза с германской олигархией и пруссачеством. В начале тридцатых Отто Штрассер решается порвать с продавшимся плутократии фюрером и создает свою социалистическую и народническую («фелькише») организацию, которая в дальнейшем получит название «Черный фронт».

Каково было кредо Отто Штрассера? Вместо свастики – скрещенные меч и молот, вместо «Хайль, Гитлер!» — клич «Хайль, Дойчланд!». Вместо союза с «национальным капиталом» — требования национализации крупной собственности и участия рабочих в прибылях предприятий. Вместо курса на подготовку новой войны – мирная дипломатия во имя возрождения Германии и отмены грабительских и унизительных статей Версальского Договора. В частности, речь велась о союзе с большевистской Россией. Впрочем, по собственному заявлению Штрассера, не столь важно, кто мог стать главным союзником Германии ради возрождения страны: Макдональд или Пуанкаре, Муссолини или Сталин. При этом русский вектор германской дипломатии рассматривался в качестве приоритетного. Штрассеру как христианскому социалисту враждебны неоязыческие увлечения Розенберга, как стороннику мирного сосуществования и развития всех национальных культур ему претит замешанный на юдофобии великогерманский шовинизм. Собственно говоря, программа «Черного фронта» являла собой реальную социалистическую альтернативу нацизму. Увы, фронт не смог, не успел преобразоваться в полноценную политическую партию. Причиной тому не только политико-идеологическое соперничество со стороны коммунистов и социал-демократов, но, прежде всего – неистовые гонения со стороны нацистской верхушки. Его, бросившего вызов тирании Гитлера, еще до того, как последний стал рейхсканцлером, подвергают преследованиям: громят типографии и издательства, избивают активистов «Черного фронта».

Свои мытарства Отто Штрассер описал в увидевшей свет в самом начале Второй мировой войны знаменитой книге «Гитлер и я». Невозможно не сопереживать этому человеку, читая, как он вместе с другом, одноногим инвалидом Первой мировой, с одним пистолетом в руке сдерживает толпу готовых линчевать их штурмовиков. Позже часть этих гонителей станет жертвой длинных ножей Гитлера, а пока они беснуются, опьянев от запаха крови и безнаказанности. Отто Штрассер успевает вовремя покинуть Германию, его брат Грегор остается – и в 1934 году разделяет судьбу многих жертв кровавой ночи. Однако отъезд их Германии не спасает Отто от преследований, нацисты охотятся за ним и в Австрии, и в Чехословакии. В Германии его сторонники подвергались жестоким репрессиям, и деятельность «Черного фронта» очень скоро сошла на нет. Но и в эмиграции она не имела успеха. Штрассеровские идеи пришлись не ко двору в странах атлантического Запада, так как противоречили постулатам либерализма.

Трагическая и яркая личность. Кто-то, быть может, станет сравнивать ее с наиболее значительными фигурами антисталинского сопротивления. Однако народный демократ Отто Штрассер мало похож на фанатиков большевизма вроде Федора Раскольникова или Мартемьяна Рютина (последний даже на прогулку по тюремному двору отказывался выходить в компании с меньшевиками). Отто Штрассер был чужд узколобой партийности. Его биография скорее сравнима с судьбами русских социалистов от Нестора Махно до Николая Чайковского, которые пришлись не ко двору «рабоче-крестьянской» диктатуре. Он был идеалистом, категорически отказывавшимся идти на компромиссы, касалось ли дело возвращения собственности бывшим немецким владетельным князьям или политического союза с реакционным юнкерством и промышленными магнатами ради политических дивидендов. Идеалист без фанатизма, политический деятель, не умеющий и не желающий продавать себя и торговать своей партией.

Основой построения нового общества Отто Штрассер считал трудовые коллективы, общины, в которых самореализуется личность. В этом – близость штрассерианства идеологии русских эсеров. Даже первоначальное название его организации – «Союз революционной национал-социалистической борьбы» созвучно Партии социалистов-революционеров.

В отечественной историографии, сохранившей большинство советских родимых пятен, «Черный фронт» чаще всего представляют как немецкую разновидность итальянского фашизма. Дескать, фашисты поссорились с нацистами, черные  рубашки с коричневыми – хрен редьки не слаще. В отношении к Отто Штрассеру либеральные историки и околоисторические публицисты мало чем отличаются от коммунистических. По моему мнению, наиболее убедительным опровержением тезиса о фашизме Отто Штрассера служит тот факт, что этот человек был убежденным федералистом. Он мечтал о Европе как свободной федерации наций, а Германии – как о союзе земель, которые отождествлял то со швейцарскими кантонами, то с германскими племенами раннего средневековья. Федеративная идея никак не соотносится с фашизмом. Конечно, фашистская идеология способна принимать различные формы: она может быть лишена внешней агрессивности (Испания), может быть свободна от антисемитизма и расового шовинизма (та же Испания, отчасти Италия). Но с чем она категорически не может сочетаться, так это с федеративной идеей. Фашист не может быть федералистом, как евнух не может быть одновременно героем-любовником.

Неслучайно в «Ночь длинных ножей» Гитлер нанес удар и по немецкому регионализму: был убит генерал Густав Кар, подверглись репрессиям многие деятели правоконсервативной Баварской Народной партии. Отто Штрассер, тоже баварец по рождению, был социал-федералистом, мечтавшим о ликвидации прусской гегемонии и диктата Берлина. В этом – отличие его программы от известных «Четырнадцати тезисов» брата Грегора, в одном из которых содержалось требование усиления государственной централизации.

Вспомним эту печальную фигуру европейской истории, чьи идеалы столь близки русским народникам и областникам. С днем рождения, дедушка!

 

Анатолий Беднов