Александр Турик: Памяти атамана Меринова

Март для русских патриотов-иркутян выдался тяжёлым. 14 марта годовщина ухода нашего великого земляка В.Г.Распутина, 25 марта два года как ушёл мой друг и соратник, один из наиболее активных деятелей русского движения А.С. Новиков, 29 марта годовщина упокоения моего друга со школьной скамьи С.К.Константинова, с которым мы в 70-е-80-е занимались нелегальной литературы, и вот очередная утрата – 5 марта, на 69 году жизни скончался атаман Иркутского казачьего войска Николай Михайлович Меринов – завтра будем провожать его в последний путь к его малой родине – посёлку Большое Голоустное на берегу Байкала, 110 км от Иркутска.

 

Эта весть застала меня на другой стороне Байкала, где заканчивалось наше ежегодное мероприятие – Байкальский Ледяной переход памяти героев Великого Сибирского Ледяного похода Белой армии генералов Каппеля и Войцеховского. К усталости физической прибавился и этот моральный удар. Более всего сожалею, что так и не удалось встретиться с атаманом для неспешной беседы о прошлых делах и оценки нынешней ситуации, его тяжкая болезнь не располагала к этому, да и моя занятость также… Тяжело писать очередной некролог. Уходят ветераны русской гвардии, поднявшие на свои плечи непомерную тяжесть возрождения полуживой России, истерзанной кликой безродных интернационалистов и русофобов. Уходят, не увидев окончательного одоления вековой смуты…

С Николаем Михайловичем меня свёл 1990 г. – начало возрождения российского и иркутского казачества. Николай Михайлович был сыном хорунжего в Белой армии Верховного Правителя А.Колчака, репрессированного в 1938 году, и казачья закваска передалась ему по наследству. Кроме того он получил высшее историческое образование. Поэтому в нём соединялось стремление подлинного возрождения казачества в его духе и быте и постоянное изучение истории казачества и его трагедия в годы революции и гражданской войны.

Начало 90-х было временем надежд и борьбы. Надежд на возрождение исторической России и борьбы с «новоявленными иудами», вновь оседлавшими рычаги власти, и пытавшимися устроить новое расказачивание. И это, конечно, наложило свой отпечаток и на становление иркутского казачества. Фактически оно восставало из небытия, и были такие журналисты (то есть люди с высшим образованием), которые утверждали, что в Иркутске вообще никаких казаков не было, хотя со времени основания атаманом Похабовым Иркутска, и до 1920 года в Иркутске и Иркутской губернии казаки жили и служили безпрерывно. Вот как «славно» поработали свердловы, нахамкесы, губельманы, мехлисы, и выдрессированные ими безчисленные шариковы.

Поэтому, когда некоторые обвиняют атаманов, в тех или иных ошибках и неудачах, они не понимают, что это общероссийская наша беда безпамятства и русофобии, в атмосфере которых никакие личные усилия не могут превозмочь общей бездуховности властей и бывшего «советского народа». А сделано при атамане Меринове было немало. Я в те годы возглавлял Русский Национально-Патриотический Союз «Верность», издавал газету «Русскiй Востокъ» и был избран народным депутатом Иркутского горсовета, поэтому в правлении ИКВ был назначен старшиной по связям с госорганами и общественными организациями. Так как я хорошо понимал огромное значение для возрождения России казачества, то старался помогать становлению ИКВ всемерно.

Атаман Меринов отдавал всего себя войсковым делам – казачество не просто стало делом его жизни, оно стало его жизнью. Атаман был твёрдым монархистом и сторонником Белого дела, и таким же при нём было и всё войско, хотя и маленькое по сравнению с другими казачьими войсками, но сильное духом и идеологически твёрдо бело-монархическое. Этого мы не скрывали и исповедали ясно и открыто. Конечно, характер был у него не простой, и не простыми были отношения в войске и в правлении, менее всего он был дипломатом, и это не способствовало сохранению кадров. Но глядя сегодня в прошлое, могу честно сказать, что никто бы не сделал больше. Атаман и наше войско были уважаемы во всех казачьих войсках. И к слову нашего атамана прислушивался и сам Атаман Союза казаков Мартынов, а затем и Задорожный.

Особая, славная и трагическая страница – участие в 1992-м году иркутских казаков-добровольцев в вооружённой борьбе за Приднестровье, двое из которых – Олег Халтурин и Сергей Васильев сложили свои головы под Бендерами.

….Конечно, противостоять государству не способно ни одно общественное движение, и «реестр» фактически разжижил и обезсилил российское казачество. «Реестр» не принял атамана Меринова, и расколол войско, как и казачество в целом. С этих пор деятельность атамана сосредоточилась на просветительской работе, установке памятных крестов, и написании книг по истории иркутского казачества.

Покойся с миром, Атаман! Господи, прости новопреставленному Николаю все грехи его вольные и невольные и даруй ему Царствие Небесное! Аминь.