"Шизомасса" и личность

 

Не вызывает сомнений, что наше общество глубоко шизофренично. Безумие стало одним из трендов, указывающих на уникальность индивида. Молодые люди массово выдумывают себе психические расстройства, чтобы казаться необычней. Зачастую их речь связна, но бессмысленна, что говорит о шизофазии. В виртуальном пространстве они раз за разом расщепляют собственный рассудок на десяток аккаунтов, чем только преумножают существующее безумие.

В развитом обществе человека с самого рождения атакует гигантский поток информации. Жан Бодрийяр писал об этом как о нескончаемом пространстве, когда взору негде отдохнуть, негде остановиться и отдышаться, потому что всё занято стеллажами с продуктами, автомобилями, цифрами, текстами, огнями, людьми, светом и даже по небу плывёт рекламная растяжка.

Этот бесконечный поток информации невозможно осмыслить. Он множится и растёт, начиная с эпохи модерна, но наши интерпретационные способности не то, что не развиваются вслед за ним, а даже сокращаются. Человек физически не способен уследить за ежесекундно появляющимися статьями, книгами, фильмами. Невозможно дочитать ленту новостей до конца, потому что его у неё просто нет.

Информация буквально разрывает человека на части, отчего он сходит с ума, перестаёт быть цельным, а становится мозаичным, фрагментарным. Особенно к этому восприимчива молодёжь, которая постоянно меняет ценностные ориентиры. Сегодня он классический националист, завтра национал-демократ, а потом либерал. Сегодня пишет против христианства, а завтра за него. Убеждения меняются быстрее, чем разогревается еда в микроволновке. И это не просто «поиск себя», т.к. смене ориентиров не предшествуют долгие критические искания, а пожизненная идеологическая лихорадка, которая является типичным симптомом шизофрении.

Если интерпретировать философию Жиля Делёза, то всё это можно хлёстко назвать шизомассой. Сам Делёз описывал людей как машины желаний, проводя через идею «шизоанализа» аналогии между человеком и производством: «Повсюду — машины, и вовсе не метафорически: машины машин, с их стыковками, соединениями. Одна машина-орган подключена к другой машине-источнику: одна испускает поток, другая его срезает. Грудь — это машина, которая производит молоко, а рот — машина, состыкованная с ней».

Интернет – это заводской цех, где все составные части человеческой машины подчинены единой цели. Безликий интернет-аноним является совершенной машиной. Здесь человек генерирует текст, являющийся проекций его желаний.

Но желания шизомассы безумны. Достаточно обратиться к комментариям, где чаще всего присутствует лишь сплошной поток бреда, абсурдности, напыщенной самоуверенности. Здесь даже используется новояз, ещё ждущий своего исследователя, который разложит по полочкам значения «поста», «пруфа», «батхерта» и той новой реальности, которую они формируют.

Для чего шизомасса производит комментарии? Чтобы их прочитали другие, увидели и согласились с ними? Нет, не только ради этого. Бывает, что с каким-то озверелым упорством шизомасса раз за разом насыщает виртуальность текстовым продуктом, наклеивая им лейбл: «Всё равно это никто не читает».

Если не читает, то зачем выкладывать?

Кроме надежды, что хоть кто-нибудь, да посмотрит, комментарии шизомассы обращёны не к Другому, а к самим себе. Они актуализируют их пребывание в Интернете. То есть мы видим ещё одну типичную черту шизофренического отклонения, а именно разговор с собой, как иным актором.

Кроме того, в Интернете человеческая машина создаёт идеальный фантом. Например, человек, являющийся по жизни низкорослым ост-балтом, в пространстве виртуального может начать с чистого листа, и вообразить, а вернее сделать так, чтобы другие вообразили его нордом. А худосочный паренёк, рассказывая на странице об эффективных упражнениях на трицепс, может сойти за культуриста.

Это формирует ложную картину мира, где всплывает старое фроммовское противоречие между «быть» и «казаться».

Шизомасса, при переносе на себя идентичностей, берёт от них формальную, внешнюю сторону. Она не существует, а просто кажется. Как реконструкторы средневековых сражений не становятся рыцарями от того, что напялили доспехи, так и от повешенного на шею молота Тора не становятся викингом. Всё это напоминает карго-культ индейцев Полинезии, когда аборигены собирают из веток копию самолета и надеются, что он взлетит.

Шизомасса постоянно распухает, т.к. желания – это всегда «желание продолжать желать», и дивиды, которые им подвержены, напоминают растущую раковую опухоль. Например, они пытаются стать большим национал-социалистом, чем сам Гитлер, большим коммунистом, чем Маркс, но получается лишь стать большими шутами, чем Петросян.

И даже попытка достигнуть этого предела проходит не через качественное перерождение, а через ещё большее погружение в бездну безумия. Потому что ещё один важнейший симптом тотальной шизофрении – это отказ признать себя больным. Шизомасса считает себя здоровой, и убеждает себя в этом, объединившись в различные секты, не допускающие сторонней критики.

Самое неприятное то, что мы живём лишь вначале этого сложного, масштабного процесса.

В общем-то, выхода из этого безумного тупика всего два. Либо дождаться, когда вся оставшаяся человеческая оболочка полностью растворится в шизомассе и некие высвободившиеся архетипы уничтожат спектакль, либо поддаться и стать ещё одним безумным растением.

А Жиль Делёз поступил ещё проще. Он закончил свою жизнь выпрыгнув из окна.

Источник